ВыходВход



Меню сайта

Категории каталога
История группы [9]
История образования группы, участники коллектива и всё такое.
Хроники концертов [17]
Отчёты о концертах, история по годам.
Дискография [6]
Официальные и не очень издания, видеоматериалы.
СМИ [6]
Интервью, эфиры, рецензии на альбомы.
Творчество группы [7]
Тексты песен (и инструменталок, хехе), история создания и т.д.
Жизнь форума [38]
Творчество сильфят-бдтшников, история Партии.

Форма входа

Поиск по каталогу

Друзья сайта

История Сильфландии
Вы вошли как Гость

» Статьи » СМИ

Интервью с группой "Сильфы" - 15.03.06

«Сильфы»:
Наталья Филатова (далее – НФ);
Наталья Котлова (далее – НК);
Инна Клубочкина (далее – Инна);
Евгений Чесалов (далее – Евгений).

Олег: – Добрый вечер, Наталья, Наташа, Инна и Евгений, спасибо, что согласились на интервью. И первый вопрос – о названии группы. Про него уже говорилось много, и про трактовку, и так далее, а вот ожидали ли вы слишком много негативных откликов на это название?

Инна: – Ну, мы на самом деле не считаем, что прямо уж слишком много. Мнения разделились: кому-то понравилось, кому-то не понравилось, у кого-то были свои варианты названия. Нам наше название нравится.

НФ: – А вы считаете, что «Мельники» были лучше, чем «Сильфы»?

Александр: - Нет, ни в коем разе.

НФ: – Ну вот, значит уже прогресс! (дружный смех)

Александр: – Оно в любом случае было вторичным.

Евгений: – Для меня, честно говоря, новость, что такое количество негативных откликов.

Инна: – Женя считает, что всем нравится…

Евгений: – Нет, я не считаю, что всем нравится. Мне даже мои близкие сказали, что название немножко «хромает», но, честно говоря, немного вдумавшись в смысл этого названия, они сказали: «А что, собственно, такого в нем плохого?». Тут основополагающим был смысл…

Инна: – Да, именно смысл. Изначально мы хотели назваться «Сильфида», но потом решили, что это будет ассоциироваться с каким-то одним человеком, а этого как раз не хотелось, все-таки мы – группа. Поэтому решили назваться «Сильфы».

Евгений: – Вот мои институтские друзья, что само по себе название достаточно звучное, но, как они выразились, «не запоминающееся». Но вы пару раз прочитаете его на компакт-диске, и этого будет достаточно, чтобы запомнить.

НФ: – И потом все равно это временная проблема, потому что людям, давно посещающим наши концерты, может быть, и не нравится, но люди, которые придут впервые, будут принимать его как данность, они не будут обсуждать, хорошее ли название, плохое… Никто же не говорит, что, к примеру, то, что меня зовут Наташа, это плохо. Наташа и Наташа. Так же и название группы: «Сильфы» и «Сильфы», и все. Вот как назвали родители, так и будет. Считайте, что мы родители.:)

Евгений: – На мой взгляд, достаточно удачное решение в плане названия…

НФ: – Да, у нас были варианты хуже… Да и мир не сегодня построен, очень много хороших названий уже заняты. Есть группы, которые уже прекратили свое существование, но названия уже зарегистрированы, а отнимать их плохо. Нам в головы приходили разные идеи, когда мы только искали название, и, бывало, находили, а потом выяснялось, что в таком-то городе уже есть группа с таким названием.

Олег: - Можете рассказать о новых, неизвестных нам доселе членах группы: об Иване Покровском и гитаристе Юре?

Евгений: – Юра – мой давний коллега по клубному коллективу, в котором мы с ним работаем. Как гитарист, он вызывает у меня глубокое уважение. И, когда мы собирали группу, Юра был первым кандидатом на роль гитариста…

НФ: – Он еще был и единственным кандидатом…

Евгений: – И как сессионный музыкант для записи «Перевала», он опять-таки был приглашен мной. Кстати, то, что он значится просто Юра – всего лишь техническая ошибка. Просто, когда сдавали макет обложки в печать, сдали предварительный вариант, а не окончательный, то есть вместо его имени и фамилии там было написано просто «Юра», и вот с тех пор, за ним закрепилось это «просто Юра». В конце концов, он подумал и сказал: «Ну и что? Я против ничего не имею!»

Инна: – Потом, когда мы его пригласили в «Сильфы», мы сказали, что он «просто Юра», чтобы людям было понятно, что этот человек звучит на альбоме «Перевал», что он не совсем уж «посторонний», что он уже играл с нами.

Олег: - Немного отвлекаясь. Мне вот доподлинно известно, что Юра участвовал в записи «Королевны». А в записи каких еще композиций, он принимал участие?

НФ: – В «Господине горных дорог» и в «Ночной кобыле».

Олег: - Расскажите теперь об Иване Покровском, вашем скрипаче?

НК: – Иван был нам рекомендован Сашей Леером. Он учится сейчас в Московской консерватории на третьем курсе. Пришел к нам, мы его прослушали – замечательный скрипач, который пришелся нам «ко двору».

Евгений: – После того, как я услышал, как Ваня играет, моим впечатлением было: «Да, он, что называется, «въезжает», то есть у него есть и «фишка», и настроение, и понимание того, как все должно быть». Ваня очень органично влился в коллектив.

Олег: - Первоначальных планов о том, что Инна будет и петь и играть на скрипке, не было вообще?

Евгений: – Не было, конечно.

Александр: - А если, например, в одной инструментальной композиции пару скрипок записать?

НФ: – Ну, если Инна очень захочет, то мы, конечно, напишем композицию для двух скрипок…

Евгений: – У нас даже была такая ситуация, помните, зимой были суровые морозы? Иван тогда болел, а у нас шла запись, и был «соблазн» с целью экономии времени записать скрипку в исполнении Инны. Но было решено, что если в группе есть скрипач Иван Покровский, то скрипку записывает он и никто другой. Вот так оно и было. Вот ответ на Ваш вопрос.

Олег: - Теперь поговорим о том, что касается Вашего стиля. Многие замечали, что вы ближе всего к «Мельнице» эпохи, предшествующей «Дороге Сна».

Евгений: – Трудно сказать насчет стиля… Это, может быть, касается атмосферы на концертах… Что же касается звучания… Если наша предыдущая студийная работа (в «Мельнице» – прим. Олег), отражала наше виденье музыки процентов на пять с половиной, то вышедший сингл отражает уже процентов на шестьдесят. Наверное, мы все-таки отличаемся…

Александр: - Со временем различия будут только усиливаться…

НФ: – Другого варианта просто и быть не может, потому что каждый человек, который приходит в группу, даже если он просто играет, и не написал ни ноты, все равно чувствует стиль по-своему. Я могу сказать, что, сколько бы ни было составов «Мельницы», звучание группы менялось с приходом каждого нового человека, даже если меняли скрипку на скрипку, виолончель на виолончель.

Евгений: – По поводу стиля: мы, на самом деле, и не позиционируем себя как фолк.

НФ: – И мы писали, что мы играем в таком… сочетании стилей. А это и фолк, и рок, и классика, и джаз…

Александр: - Олег, ты джаз в музыке «Сильфов» чувствуешь?
Олег: - Нет.

НФ: – Вот, например песня «Праздник последнего летнего дня».

Евгений: – Гармония и аккомпанемент в этой песне на сто процентов соответствует джазовому контексту.

НФ: – Потом вы поймите, что мы сейчас пишем песни, и еще будем писать…

Олег: - Другими словами, вы сами не знаете, какую музыку напишете в будущем?

НК: – Конечно!

Олег (обращаясь к Наталье Филатовой): - Наталья, а брата на духовые не собираетесь привлекать?

НФ: – Да, вероятно, будем привлекать на запись. Тот состав группы, который есть сейчас, – это основные инструменты. Мы не исключаем возможности приглашения еще каких-либо инструментов для записи отдельных песен в альбоме, когда будем его делать. Захотим кларнет, гобой, арфу – пригласим музыкантов. Когда ты пишешь альбом, ты абсолютно ничем себя не ограничиваешь.

Олег: - Насколько будет правильным мое утверждение, что у всех членов группы профессиональное музыкальное образование?

НФ: – Профессиональное музыкальное образование есть не у всех, но у большинства. А у остальных оно тоже в какой-то форме есть…

Олег: - На уровне музыкальной школы?

НФ: – Да, на уровне музыкальной школы, но это не мешает им играть на должном уровне с людьми, которые закончили высшие учебные заведения. Подчеркните это красным карандашом! :)

Александр: - В интервью нашему порталу известный в фолковых кругах музыкант Владимир Лазерсон рассказывал, что, учась в консерватории, не выдержал и сбежал после второго курса.

Евгений: – Не столь важно, где человек учился. Бывает, что человек, закончивший солидное музыкальное учебное заведение в музыкальном плане оставляет желать лучшего… А вот музыкант-самоучка, ничего не закончивший, и занимающийся с преподавателем, но практикующий свои знания, участвующий в обилии проектов, у которого в жизни постоянно происходят музыкальные события, который играет с разными людьми, в разных стилях, заинтересованный и в самосовершенствовании, и в работе как таковой… Он автоматически получается нормальным адекватным музыкантом.

Инна: – Бывает, что человек так занимается музыкой… А вернее не занимается, а просто приходит, играет и уходит, положив инструмент до следующей репетиции… Разучивание партий происходит прямо на репетициях, а такого не должно быть. Человек должен заниматься сам по себе, сам себя развивать, ведь профессиональные музыканты, даже если не очень хотят, все равно должны это делать, потому что они все время должны продолжать учиться. Есть музыканты-самоучки, у которых может быть более свободный взгляд на музыку. И очень часто классических музыкантов обвиняют в академизме. Это иногда невозможно преодолеть, потому что есть определенные рамки. Но если человек может выйти за эти рамки, поставленные образованием, и при этом применить все свои профессиональные навыки, то получится очень хороший продукт. Конечно, мы в этом плане стараемся…

Олег: - Можно ли это считать программным заявлением о том, что вы будете выходить за рамки академизма?

Инна: – Мы себе не ставим именно такую цель, но у нас уже есть несколько песен в разных стилях. И мы считаем это прогрессом, потому что у многих групп музыка выдержана более-менее в одном стиле и песни похожи друг на друга.

Александр: - Что вы думаете о допустимости и степени свободы импровизации? Причем, меня интересует Ваше мнение не столько по отношению конкретно к «Сильфам», сколько сама точка зрения профессионального музыканта?

Инна: – Я считаю, что импровизация должна быть там, где она просится, там, где это требуется. Не в любом стиле можно импровизировать. Не в любой песне можно импровизировать. Иногда песню действительно можно украсить импровизацией, разнообразить, сделать интереснее. А иногда песню можно испортить импровизацией. Всему свое место.

Александр: - Тогда уточним вопрос. В том стиле, в котором играете вы, импровизация нужна?

Инна: – Она нужна, но далеко не во всех песнях.

Евгений: – Давайте немножко расширим понятие импровизации. Сымпровизировать можно по уже выписанной партии. Вот, та же самая классическая музыка. Я давно еще читал интервью с Юрием Абрамовичем Башметом, и он сказал очень внятно: на самом деле классика с джазом недалеко отстоят друг от друга. Пусть в джазе не выписаны ноты, а есть характер нотной импровизации, то есть человек придумал музыкальный отрывок и тут же его сыграл, а в классике партии четко расписаны. Так вот, по словам Башмета, в классике простора для импровизации ничуть не меньше: одни и те же классические композиции, даже самые банальные, играют разные музыканты и всегда по-разному, в зависимости от настроения. И в этом я с ним согласен.

НФ: – Это больше разница в трактовках. Вообще, главное в искусстве – это выразительное средство, и везде это достигается по-разному. В каждом стиле есть свои выразительные средства. Где-то надо просто стучать гитарой по столу, и это будет хорошо, а где-то надо сыграть очень красиво. И импровизация – это тоже выразительное средство.

Инна: – Где-то можно сымпровизировать, а где-то должна быть абсолютно строгая форма, потому что вообще у каждого произведения, и у песни в том числе должна быть форма, иначе оно не воспринимается как единое целое. Вот, например, в Вашем плане интервью есть вопрос про меланхолично-романтическую балладу. У нас подобные вещи строго выстроены по форме, то есть сначала вступление, ввод в тему, в настроение, в середине идет развитие, кульминация, а потом – чем что закончилось.

Олег: - «Голые ветви любви»?
Александр: - Мне они тоже пришли в голову.

Инна: – Да. То же самое и с песней «Баллада о герое». Или «Ветер странствий». На концертах вполне можно импровизировать, просто не выходя за рамки определенной формы.

Евгений: – Давайте подытожим ответ. Есть у песни конкретная форма, как Инна сейчас изложила. Допустим, на концерте меня может, что называется, «пропереть» – вот барабанщик играет так «качево», что мне хочется дополнительно его поддержать, и я вставляю какой-то ход басовый или какие-либо интервалы, которые у меня не были написаны в партитуре. Просто играю от сердца, мне хочется, чтобы помощней было, и я сыграю вот так. Я говорю сейчас только за бас, а то же самое может сказать и любой другой инструменталист. Сегодня у него более свободное настроение, он сыграл более «вальяжно», завтра у него более академичное настроение, он сыграл четко, как было выписано. Так что импровизация – несколько относительное понятие в рамках нашей музыки, но она, безусловно, есть. От концерта к концерту одни и те же вещи играются по-разному.

Инна: – Кстати, то же самое касается вокала. Бывают моменты, когда хочется добавить экспрессии, скажем, спеть фразу «на самом верху», а иногда хочется спеть спокойнее.

Олег: - У вас в группе сильная внутренняя демократия? То, что ноты на пюпитрах, – это еще ни о чем не говорит?

НФ: – Да, все на совести каждого.

НК: – Ноты на пюпитрах… Если вернуться, опять же, к нашему профессиональному образованию, на протяжении семнадцати-двадцати лет мы учились играть в коллективах по нотам. И не потому, что мы не знаем материала – когда учишь в камерном оркестре вещь на протяжении месяца, то знаешь ее наизусть. Просто, так исторически сложилось, что записанные произведения играются по нотам. По отношению к семидесяти процентам вещей из нашего репертуара, я, не кривя душой, могу сказать, что играю их наизусть.

Александр: - То есть, имеем «эффект шпаргалки». Имея пюпитр перед глазами, чувствуешь себя уверенней?

НФ: – На самом деле пюпитры не мешают. И то, что мы играем по нотам, – тоже можно отнести к стилю группы.

Олег: – Касательно творчества. Главным генератором идей, насколько я понимаю, является Наталья Филатова, а в остальном – примерно равный вклад Жени, Инны и Натальи Котловой?

НФ: – Так и есть. Вообще у нас каждый вносит свое. У нас не говорят: «Ты будешь писать, а ты не будешь писать». Все, кто хотят, все пишут. Если кому-то что-то не нравится, мы можем это поменять. Допустим, кто-то говорит, что не нравится здесь партия скрипки, предлагает ее поменять. И если это все одобрят, то мы поменяем. Никакого диктата у нас нет и никогда не будет.

Александр: - То есть как, простым голосованием?

НФ: – Да, у нас все решается голосованием, и название, на самом деле, выбирали голосованием. У нас был спор, допустим, делать одну «фишку» в песне или не делать. Один был за, другой против. Проголосовали, приняли сделать, и теперь всем нравится. И тому, кто был против, тоже нравится.

Евгений: – Что касается творческих идей, то исходным генератором служит все-таки автор песни, то есть человек, который приносит текст, гармонию и мелодию.

Олег: - И виденье?

Евгений: – Может даже и не виденье, а скорее настроение. Вот, Наташа Котлова приходит на репетицию, берет гитару и напевает песню. Она только напевает, она еще не исполняет ее, но идея песни становится понятной.

Александр: - Наталья Котлова берет гитару? Вот это для меня новость…

Олег: - А что в этом такого? Мы знаем, что иногда она берет виолончель, как гитару…

Инна (обращаясь к Наталье Котловой): – Только не бери гитару, как виолончель (смех).

Евгений: – То же самое касается меня и Инны. Приносится некая идея песни. Как эта идея будет оформлена, зависит от взаимодействия автора и аранжировщика. Основным аранжировщиком выступает Наташа Филатова. Она пишет сами партии для инструментов. Все идет от настроения вещи. Как конкретно реализовать в нотах подачу материала – решает и Наташа и человек, который все это будет играть. И когда мы, наконец, встречаемся на репетиции с уже готовыми партиями и начинаем играть, мы выявляем несколько моментов, которые нас не устраивают. Допустим, в этом месте чего-то не хватает, а в этом – наоборот многовато. И мы просто друг с другом договариваемся: давайте это поменяем на то, а то – на это. В принципе, это грубо описанная «технология», но все происходит так: генератор идеи – автор, а обрамление идеи, ее огранка – Наталья Филатова – в большей степени, и весь коллектив – в окончательной степени.

Олег: - Судя по тому, что вы выпустили сингл и на каждом концерте в Москве представляли новые песни, недостатка новых идей вы не ощущаете?

Инна и Наталья Котлова (дружно): – Пока нет.

Евгений: – Это можно назвать и творческим всплеском, и чем угодно, но, действительно, идеи, которые излагаются в новых песнях, они, как выяснилось, близки всем нам.

Олег: - После нового сингла есть уже планы на новый альбом, на концертную программу?

НФ: – Конечно, есть.

Олег: - Огласите, пожалуйста.

НФ: – Нет, это секрет.

Евгений: – Песни, вышедшие на этом сингле, записаны так, как они есть, то есть так, как мы играем их на концертах, не больше и не меньше. Если делать альбом, я думаю, мы немного подзаморочимся, продумаем все, разнообразим звучание, добьемся такого «фолкового колора» за счет каких-либо инструментов, за счет вокала. Повозимся со звуком, потому что та же самая перкуссия, те же самые барабаны очень сильно влияют на общее звучании. Эта задача, думаю, будет решаться с привлечением профессиональных звукорежиссеров, не только своими силами. И это задача более сложная и многоплановая, чем просто «рулить» звук на концертах…

Олег: - Судя по этим словам, звучание альбома будет отличаться от концертных версий песен?

НФ: – Ну не всех, конечно. Хотя когда песни играются уже год, то хочется что-то еще в них добавить. Иногда хочется сделать что-то такое, чего не позволяют технические возможности на концертах. На сингле все песни и по характеру разные, и написаны они разными авторами. Он, на самом деле, в таком кратком формате представляет наше творчество с различных сторон. Для альбома же будет выбрана некая концепция.

Олег: - Инна, как давно ты занимаешься вокалом?

Инна: – С того дня, когда мы решили, что мы организуем группу и что я в этой группе буду петь. Вот именно с этого момента я обратилась к педагогу. Пела я еще в далеком детстве, стоя на табуретке, и, между прочим, нескромно себя объявляла: «выступает народная артистка Советского Союза…». Сейчас занимаюсь с педагогом, но я хотела бы куда-нибудь пойти учиться профессионально. Куда – пока не решила, разведываю обстановку.

Олег: - Ты будешь ставить какой-нибудь особый вокал?

Инна: – Я не хочу ставить особый вокал, я просто хочу научиться управлять своим голосом. Не нужно, чтобы мне ставили определенное звукоизвлечение, меняли тембр голоса или еще что-то такое, я просто хочу чувствовать себя свободно. Хочу, например, какие-то «фишки» делать, что-то получается, а что-то нет – просто не умею делать. И я хочу, чтобы мне подсказали, как это сделать. Только это. Я не хочу ставить себе ни джазовый вокал, ни оперный, ни народный. В данном случае абсолютно не хочется никаких рамок.

НК: – Хочется развить то, что дала природа…

Инна: – Да, хочется просто научиться управлять своим голосом и пользоваться им так же, как инструментом, который помогает мне излагать то, что я чувствую.

Олег: - Теперь об «идеологической» подоплеке ваших песен. У вас ярко выраженная фэнтазийная тематика. Это было заранее обдуманно, или так получилось?

НК: – Это и исторически так сложилось, и так получилось. Нам нравятся такие тексты. Кроме того, нравится все в совокупности: музыка и текст гармонируют между собой. И нашим слушателям это тоже нравится.

Олег: - Вы согласны, что фэнтазийная тематика Ваших песен, ограничивают Вашу аудиторию теми людьми, которыми эта тематика близка? То есть школьниками, студентами… Не очень серьезной аудиторией.

Инна: – Мы думаем, что нет. Будем расширять…

Александр: - Вспоминается пример «сидячего» концерта Мельницы в БКЗ МАИ, когда аудитория была абсолютно не та, которая ходит на обычные концерты.

НФ: – Потому, что пришли те люди, которые ходили раньше. Я не могу сказать, что эта музыка нравится только тем, кому двадцать лет. Есть люди, которые и в тридцать лет, и в сорок это слушают. Просто обстановка на концертах разная. Люди в сорок лет не могут стоять час сорок пять, когда его толкают, прыгают рядом с ним и оттаптывают ноги. Поэтому ему хочется просто придти, сесть в кресло и послушать. А зрители молодые, которые хотят потусоваться, попрыгать, они, конечно, не пойдут на сидячий концерт, потому что им скучно будет. И в этом нет ничего плохого. И мы один концерт можем таким сделать, нам просто нужна программа.

Александр: – «Сидячий» сделаете?

НФ: – Все сделаем: и «сидячий» и «стоячий» и «лежачий»…:)

Олег: – Несколько слов о Ваших концертных планах. Конец весны – начало лета, традиционное время фестивалей. Планируете куда-нибудь поехать?

(Взоры участников группы дружно обращаются на Наталью Филатову)

НФ: – Что это все на меня смотрят? (все смеются)

НК: – Планы куда-нибудь поехать, конечно же, есть, но вплотную мы пока этим не занимались. А нам ничего и не предлагали. Но если все участники нашего коллектива смогут, то мы, конечно, поедем. В тот же Крым – с удовольствием…

Олег: – Расскажите, как создавался Ваш первый сингл?

Александр: – На обложке которого продюсерами названы Евгений Чесалов и Наталья Филатова.

Евгений: – То, что на диске написано «продюсеры – Наталья Филатова и Евгений Чесалов», означает только то, что мы организовывали процесс записи и руководили им. Принимали решение, годится ли такое сведение в окончательный вариант или нет. Поскольку Наталья написала аранжировки, то ее задумки должны максимально отразиться в содержимом диска.

НФ: – Всем были розданы предварительные варианты сведения, и все замечания – кому что не нравится в записи его инструмента – все было учтено. То есть, если кто-то просил что-то поправить, то Женя все поправлял.

Евгений: – Продюсирование заключалось не в финансировании работы, а именно продюсирование в нормальном, «музыкальном» понятии, когда человек руководит работой, определяя и ее звучание, и что туда войдет, и как это надо сыграть и спеть. Вот так.

Александр: - Инна, насколько было тяжело записывать вокал по первому разу?

Евгений: – Давайте я расскажу, я за пультом сидел!

Олег: – Заставлял перепевать?

Евгений: – На самом деле, в силу того, что к записи мы основательно подготовились, все прошло на удивление быстро. Хочу вновь сделать комплимент Инне. Она позанималась дома, и все было сделано за минимум дублей, буквально прописали три-четыре раза и отобрали: вот этот спет поэмоциональней, а этот как-то зажато. В итоге выбрали тот дубль, который всех устроил, то есть когда слушаешь песню, и не остается сомнений, что да, настроение в композиции передано. Одну песню мы, правда, потом еще раз переписали, просто потому, что не понравилось. Инна сама послушала и сказала: «Давай перепишем?». Инна вообще молодец, а это ее дебютная работа как вокалистки. Вот так сразу приехать на студию и спеть… Она очень переживала, она мне звонила и спрашивала: «Женя, как это все будет?»

Инна: – Я и сейчас переживаю…

Александр: - А где больше переживала, на первом концерте или на первой студийной записи?

Инна: – На концерте, конечно. В студии можно записать еще один дубль, а концерте выходишь и на одном дыхании поешь…

Евгений: – Там в студии, когда горела красная кнопка, а Инна пела, у меня был такой внутренний подъем, я сидел и понимал, да, с записью мы справимся! Вокал, все-таки если и не пятьдесят процентов работы, то сорок пять это точно.

Олег: – Сколько всего времени потратили на запись?

Евгений: – Весь январь мы работали над записью инструментов и вокала, а февраль – над сведением. Два месяца. У нас вообще была масса накладок, морозы эти январские – Юра заболел, у Вани была сессия в институте, и он потом тоже заболел. По моей оценке, было сессий десять записи.

Олег: – В Москве вы уже отыграли три концерта, и только что вернулись из Питера. В чем отличие московской публики от питерской?

Инна: – Все-таки в Петербург мы приехали в первый раз, и питерская публика слушала с утроенным интересом.

Евгений: – Да вот когда был первый концерт в Москве, меня так поразило, что во время песни стояла полная тишина, никто не поет…

НФ: – И все понятно, что мы играем, и все слушают…

Инна: – В Петербурге атмосферу концерта разбавили те ребята, которые приехали с нами из Москвы. Разрядили обстановку, ведь те, кто пришел на наш концерт впервые, несколько настороженно слушали, оценивали, пытались понять, нравится им это или не нравится.

Олег: - Какой вы видите свою группу на московской фолковой сцене?

Инна: – Хорошей…

НК: – Качественной…

Александр: - И вообще, в Вашем понимании отличается ли фолкерская музыка в исполнении самоучек от сходной по стилю, которую исполняют музыканты, получившие профессиональное образование?

НФ: – Вообще фолковая музыка – это не качество исполнения. Это определенный стиль. Вот, допустим, есть классические композиторы, которые заимствовали из фолка какие-то элементы: народные мелодии или гармонию, или какие-то мелодические ходы. Вот у нас есть фолковые мелодические ходы, гармонии, а народные темы мы пока не брали.

Олег: - В чем вы черпаете творческое вдохновение?

< p>

НК: – Бывает вот так: мне Лазури (Ольга Гелюта – прим.) прислала свои стихи, «Пламя в ночи», я начинаю читать, и тут же пришла мелодия, музыка, и я буквально через день приношу ноты Наташе для аранжировки.

Олег: – О сотрудничестве с Ольгой…

НФ: – У нее есть стихи, которые нам нравятся. Вот «Пламя в ночи», например. Есть и еще один автор, Саша Морозов…

Александр: - А можно о Саше Морозове?

Евгений: – Саша Морозов – вокалист того самого клубного коллектива под названием «Вельвет», в котором играем мы с Юрой. Саша – очень творческий человек, он пишет множество текстов, но не для кого-то, а для самого себя, у него куча авторской музыки. И некоторые песни он предложил нам для исполнения, и те из них, которые нам подошли, мы аранжировали и с удовольствием исполняем. Итоговый результат Саше очень нравится.

Олег: - Я так понимаю, что вы не зарабатываете на жизнь игрой в группе. Где вы работаете большую часть времени?

НК: – Мы много где работаем…:)

НФ: – Я работаю в музыкальной школе, работаю в одном оперном театре, и еще в одной школе. Играю в одном квартете, работаю с одним ансамблем, играющем в стиле барокко. Вообще жизнь музыканта – это не работа по приходу в одно и то же место… Постоянно все меняется, меняются планы. Это не только у меня, это у Натальи Котловой так же…

НК: – Да, иногда мы встречаемся на одних и тех же халтурах…

Инна: – Я играю на скрипке в камерном оркестре под названием: «Времена года». Это моя основная работа.

НК: – У меня основная работа в детском музыкальном театре. Так что дома не сидим…

Евгений: – А у меня – группа «Вельвет», как бы удивительно это не звучало.

Олег: - Чем для вас является форум Вашей группы? Обратная связь с поклонниками?

НФ: – Должны же мы знать, что думает публика о нашем творчестве. И форум едва ли не единственное место, где это можно узнать. Люди описывают свои впечатления о концертах, о вышедшем сингле…

Александр: – Последнее слово?

Инна: – Приходите и вам воздастся! :)

НК: – Приходите, услышите, узнаете, полюбите. Или не полюбите…

НФ: – Действительно, приходите на концерты, и пусть каждый для себя решает: нравится ему или не нравится. Может быть, кто-то для себя откроет что-то новое.

Олег: - Спасибо за интервью!

Сильфы (дружно): – Вам спасибо!

Интервью подготовлено Олегом 'Metaloleg' Бобриком и Александром 'Sedoy' Перевозником специально для портала ShadeLynx

Обсудить на форуме



Источник: http://shadelynx.ru/index.php?option=content&task=view&id=796
Категория: СМИ | Добавил: silfi (2006-08-07) | Автор: http://shadelynx.ru/
Просмотров: 649 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0 |

Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

 

Сайт создан в системе uCoz